Рекомендовано для лиц старше 16 лет
25.02.2015

Восточный ветер перемен

Экономические и политические события второй половины 2014 года со всей очевидностью показали, что для России нет иного пути, кроме как укрепление своего влияния на Востоке.

 

Putin 26022015Именно сюда смещается мировая экономическая активность, здесь формируется новый миропорядок с новыми политическими, экономическими, культурными связями, в котором нашей стране предстоит найти свое место.


Крупнейшая страна в Азиатско-Тихоокеанском регионе, обладающая бесспорной военно-политической мощью, сильной экономикой, Россия в течение многих лет играет ведущую роль в международной интеграции стран региона. Она является непременным участником, а иногда и инициатором, множества международных соглашений и альянсов, подчас берет на себя стабилизирующие функции центра силы, политического арбитра. Но если политический вес России в АТР никто не подвергает сомнению, то ее экономическая роль и ее место в глобальном разделении труда требуют серьезной корректировки.


Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) объединяет 58 стран, расположенных по периметру Тихого океана, и островные государства в самом океане. За последние десятилетия АТР превратился в наиболее динамично развивающуюся часть мира. На долю стран АТР приходится 60 % мирового ВВП, 40 % совокупных мировых инвестиций, средние темпы роста в АТР гораздо выше, чем во всех других, в том числе и развитых странах. На пространстве региона сосредоточены крупнейшие интеграционные группировки: Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (АТЭС), Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), Шанхайская организация сотрудничества (ШОС).

 

Российский традиционный экспорт в страны АТР – это нефть, мазут, уголь, металлы первичного передела, лес и морские биоресурсы. В последние 2–3 года к ним добавились электроэнергия и природный газ. Мало того что все это товары низкого передела, с минимальной добавленной стоимостью, в региональных энергетических и сырьевых балансах российский экспорт отнюдь не является стратегическим фактором. При этом российская машиностроительная, транспортная, металлургическая, нефтехимическая продукция нередко вытесняется китайскими, корейскими товарами даже с традиционных для нас рынков стран СНГ, включая внутренние рынки самой России.


Руководство страны прекрасно видит и осознает эти вызовы. Очень многие инициативы государства на востоке страны – от организации саммита АТЭС во Владивостоке до создания новых экономических зон и территорий опережающего развития – исходят из новой геополитической реальности. Не случайно президент В.В. Путин назвал основным проектом XXI века опережающее освоение Дальнего Востока и Восточной Сибири, ведь именно восточным регионам России предстоит стать плацдармом для экономического рывка страны на Восток. Но пока неравенство экономического потенциала восточных регионов РФ и их ближайшего соседа – Китая – только нарастает.


Диспозиция сегодня


В то время как Китай реализует масштабную стратегическую программу по развитию на северо-востоке страны современного производства оборудования, центров технологического развития и инноваций, подавляющее большинство инвестиционных проектов в Сибири и на Дальнем Востоке, поддерживаемых государством или реализуемых государственными компаниями, связаны с добычей и транспортировкой нефти или газа (ВСТО, Ванкор, добыча нефти на Ямале, в Южной Якутии и др.), либо цветных и редких металлов (Нижнее Приангарье, месторождения Забайкалья с обслуживающей железнодорожной инфраструктурой).


В федеральной целевой программе «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на период до 2013 года» прямо говорится, что «в ближайшее время регион не сможет конкурировать со странами АТР по выпуску продукции машиностроения, информационных технологий и других отраслей. Поэтому позиционирование экономики макрорегиона должно осуществляться путем развития добычи и переработки природных ресурсов и использования транзитных возможностей региона».


С одной стороны, логика в этом есть: глупо пренебрегать богатыми дарами сибирской земли, тем более обладающими высокой ликвидностью на мировых рынках и приносящих доходы в бюджет. С другой – трудно понять полное отсутствие попыток укоренения сырьевых проектов в экономику макрорегиона. Мультипликативный эффект для местной промышленности минимален.


Так, из триллионных вложений, которые «Роснефть» инвестирует в освоение Ванкора, Красноярские предприятия получили подрядов едва ли на 300 млн рублей. Плюс 1 млрд рублей нефтяной монополист вложил в Институт нефти и газа, созданный при Красноярском федеральном университете, – и то лишь после прямого указания президента В.В. Путина. Сегодня Ванкор предъявляет спрос менее чем на 2 % производимых в крае товаров и услуг , говорить о его серьезном влиянии на экономику края не приходится. Фактически край получил на своей территории некий нефтегазовый анклав, живущий своей жизнью.


Самое обидное, что примеры правильного стратегического подхода к реализации масштабных инвестпроектов в нефтегазовой отрасли России есть. Правда, все они расположены не в Сибири и относятся не к добыче, а уже к первичной переработке сырья. Так, в 2013 году в Тюменской области запущен крупнейший в России комплекс по переработке попутного газа ООО «Тобольск-полимер», вокруг которого появился целый кластер обслуживающих основное производство малых и средних предприятий. В результате к 500 новым рабочим местам непосредственно на производстве «Тобольск-полимера» добавилось около 3000 мест в смежных отраслях.


kef2015 26022015Тот же принцип локализации экономического эффекта демонстрирует и запущенный в сентябре 2014 года в Нижегородской области завод «РусВинил». Республика Татарстан, инициировав в 2005 году комплексную многоуровневую программу по развитию нефтехимической промышленности, добилась того, что доля отрасли в промышленном производстве региона с 2003-го по 2013 год выросла более чем в два раза – до 38,2 %. На востоке страны подобных примеров, к сожалению, нет.


«Пока речь идет не о комплексном развитии восточных территорий, а о проникновении крупных сырьевых корпораций на новые азиатские рынки», – констатирует замдиректора Института экономики и организации промышленного производства СО РАН, доктор экономических наук Вячеслав Селиверстов. – Могущество корпораций, конечно, при этом растет, но, к сожалению, этого нельзя сказать об экономике территорий».


Даже крупнейшие инфраструктурные проекты последних лет обслуживают почти исключительно интересы сырьевых экспортеров. Обрабатывающие отрасли остаются вне сферы их интересов.


Так, гендиректор группы компаний «Русагро» Максим Басов, который инициировал создание в Приморье крупного производственного кластера в сфере сельхозобработки, признал в интервью газете «Ведомости», что одним из сдерживающих факторов является отсутствие доступа к газу. «Через весь Приморский край идет магистральная газовая труба до Владивостока, но от нее почти нет ответвлений. Никто не предлагает газопровод среднего давления. Мы сейчас купили небольшой пакет в Уссурийском масложировом комбинате – так он работает на угле! И сахарный завод там работает на угле. Все работает на угле… Сегодня в Приморском крае нет производства, потому что нет инфраструктуры; нет инфраструктуры, потому что нет производства. Это замкнутый круг».


Мощнейший потенциал обрабатывающих, машиностроительных производств, созданных на востоке страны в советские годы, оказался слабо востребованным. Почти все сибирские, дальневосточные промышленные гиганты, многочисленные предприятия ВПК, как правило, имели предприятия-дублеры в европейской части страны, в более теплом климате, ближе к центру и основным рынкам сбыта, и оказались неспособными конкурировать с ними. Безусловное «право на жизнь» в регионе получили лишь производства, связанные с добычей природных ресурсов и – отчасти – удовлетворением потребительского спроса.


«Показателен пример Красноярского края, – комментирует канд. экон. наук Владимир Шмат (Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН). – В 1990-х годах объемы промышленного производства здесь упали почти вдвое, и лишь к настоящему времени промышленность Красноярья только-только вернулась к уровню 1990 г. Из числа базовых отраслей лишь три – топливная, электроэнергетика и металлургия – сумели превзойти дореформенный уровень, объемы производства в остальных (химия и нефтехимия, машиностроение, лесная и деревообрабатывающая, легкая и пищевая) не превышают 30–70 % от уровня СССР».


В результате практически все перерабатывающие отрасли экономики восточных регионов в течение многих лет остаются недоинвестированными и постепенно теряют свой потенциал: стареют основные фонды, разбегаются кадры, которых привлекает более высокая зарплата в сырьевом секторе и торговле или же стабильность бюджетной сферы.


Фактически это ведет к деградации кадрового потенциала регионов. Так, летом этого года СМИ облетело сообщение о намерении компании «Сухой» перенести производственные мощности КнААПО из Комсомольска-на-Амуре в КНР. Об этом заявил первый заместитель председателя правительства Хабаровского края Александр Левинталь на круглом столе, посвященном новым сценариям развития Забайкалья и Дальнего Востока . Правда, после вмешательства федерального центра вопрос замяли, комсомольский авиазавод продолжил работу на прежней площадке, но факт остается фактом: на востоке страны все меньше квалифицированных кадров, желающих и способных поднимать инновационную экономику.


В некоторых приграничных городах даже малый бизнес не выдержал конкуренции с китайской сферой услуг. Жители Забайкальска, пользуясь привилегией безвизового пересечения границы, ездят «через реку» – в Китай – покупать одежду и бытовую технику, лечить зубы, отмечать семейные праздники, мыться в бане, стричься и делать прически. Почему-то в Китае все это оказывается дешевле и часто – лучшего качества. Тем временем малый бизнес в самом Забайкальске постепенно хиреет и умирает.

 

Инвестиции в основной капитал по субъектам РФ

 

 

 

 

 

 

 

 

В 2013 г.

за 9 мес. 2014 года

 

Млн.рублей

% к 2012 г.

Млн. рублей

% к янв.-сент.2013

Российская Федерация1) - млрд.рублей

13255,5

99,8

8223,2

97,5

Сибирский Федеральный округ

1377696,5

90,5

921250,8

104,5

Республика Алтай

11748,6

113,2

7790,2

126,2

Республика Бурятия

39605,7

92,7

21004,7

85,2

Республика Тыва

12651,5

101,6

6398,2

99

Республика Хакасия

30448,5

75,1

25755,1

147,1

Алтайский край

92929,9

104,2

64100,4

125

Забайкальский край

52946,5

74,4

42486,8

139,2

Красноярский край

369297,9

94,8

217601,1

87,9

Иркутская область

170834,0

91,7

117487,4

115,7

Кемеровская область

215640,3

77,6

163394,1

115,4

Новосибирская область

174594,9

102,8

110546,6

96,8

Омская область

104963,0

92,7

62417,2

98,2

Томская область

102035,8

85,2

82269

108,1

Дальневосточный федеральный округ

814456

80,5

487837,8

98,7

Республика Саха (Якутия)

193852,8

89,6

127808,1

102,8

Камчатский край

32607,3

90,0

13395,5

72,3

Приморский край

113094,1

54,8

67781,6

1091

Хабаровский край

136971,7

73,8

81812,6

95,6

Амурская область

115831,1

97,1

39240,3

75,1

Магаданская область

32171,2

108,9

25324,2

116,6

Сахалинская область

168079,1

97,5

121555,9

104,3

Еврейская авт.область

11429,5

47,7

6607,7

94,4

Чукотский авт.округ

10419,2

55,7

4311,9

65,4

 

 

 

 

 

Источник: Росстат

 

 

 

 


Коррекция курса


Очевидно, что для преодоления негативных тенденций и модернизации структуры экономики восточных территорий необходима коррекция реализуемого здесь экономического курса, формирование новой системы связей и взаимодействий различных видов деятельности, в том числе в сфере трансграничного сотрудничества, межрегиональной кооперации.


Серьезной корректировки требуют условия взаимодействия с Китаем как нашим ближайшим соседом и крупнейшим торговым партнером. России надо научиться тверже отстаивать свои интересы в этом диалоге, поучившись прагматизму хотя бы у того же Китая.


Определенные подвижки в этом направлении уже есть. Так, в 2012–2013 годах наметились благоприятные перемены в сотрудничестве двух стран в лесной отрасли. Если прежде Китай активно импортировал из России лишь круглый лес и простейшие пиломатериалы, продавая нам готовые изделия – от мебели до древесных плит, то уже сегодня в рамках программы межрегионального сотрудничества на территории Дальнего Востока и Восточной Сибири началось строительство полутора десятков комбинатов более глубокой переработки. Правда, речь пока не идет о конечной продукции – только о полуфабрикатах (пиломатериалах, ДСП и ДВП), но важна тенденция.


Осенью 2012 года в Забайкальском крае запущена первая очередь Амазарского ЛПК «Полярная» – совместный российско-китайский проект. Сейчас предприятие выпускает доски и брус, но строящаяся вторая очередь (ее сдача намечена на 2015 г.) включает завод по производству небеленой целлюлозы. Общая сумма инвестиций в предприятие и прилегающую инфраструктуру составляет почти $215 млн.


В 2013 году Российско-китайский инвестиционный фонд (РКИФ, создан Российским фондом прямых инвестиций и China Investment Corporation) приобрел 42 % акций RFP Group (Russian forest products group), крупнейшего на Дальнем Востоке лесопромышленного холдинга. Инвестиции РКИФ (порядка 110 млн долл.) будут направлены в строительство самого мощного в регионе Центра глубокой переработки древесины.


Довольно активно (за некоторыми исключениями) развиваются сырьевые проекты, финансируемые при участии китайских инвесторов. Так, в октябре 2014 года ООО «Лунсин» (принадлежит китайской Zijin Mining Group) завершило строительство Кызыл-Таштыгского ГОКа на одноименном месторождении полиметаллов в Туве, и к маю 2015 г. планирует вывести его на проектную мощность. ООО «Лунсин» приобрела лицензию на освоение месторождения на 25 лет в 2007 г., за семь лет она вложила в проект порядка 24 млрд рублей, построив обогатительную фабрику, электростанцию, котельную, жилой поселок с очистными сооружениями, проложив к месторождению (карьер находится на высоте около 2000 м над уровнем моря) дорогу.

 

Российско-китайский инвестиционный фонд вложит 200 млн долл. в развитие Нойон-Тологойского месторождения полиметаллических руд в Забайкальском крае, сообщает агентство Bloomberg. Ранее китайская компания «Баоцзинь» уже вложила в проект порядка 100 млн долл. через свое дочернее предприятие «Байкалруд».
В числе наиболее вероятных направлений экспорта, кооперации и привлечения инвестиций можно назвать также растущие потребности Китая в продовольствии и энергоресурсах. «Китай не только крупнейший рынок, но и крупнейший импортер продовольствия в мире. А еще рядом Япония и Корея – это просто эльдорадо, если правильно все сделать», – полагает Максим Басов из «Русагро».


И в названных, и во многих других совместных проектах главная задача федеральных властей – создать такие условия для сотрудничества, чтобы обеспечить максимальный эффект для российской экономики. «Российско-китайское сотрудничество должно быть нацелено на выстраивание цепочек добавленной стоимости, которые позволят российским предприятиям встроиться в те или иные ниши на глобальных рынках», – пишет д-р экон. наук К.В. Антонова (Институт экономических исследований ДВО СО РАН). Это подразумевает развитие глубокой переработки сырья на российской территории, формирование обслуживающей инфраструктуры (дороги, электросети, логистические и распределительные центры), скрупулезное выполнение жестких экологических стандартов с обязательной локализацией производства, постоянную работу над расширением рынков сбыта. И, конечно, в этом плане нет альтернативы «новой индустриализации» Сибири и Дальнего Востока.


За чей счет банкет?


Безусловно, реиндустриализация восточных территорий – дело чрезвычайно дорогостоящее. Сказываются и суровость климата, обусловливающая резкое удорожание любого капитального строительства, и плохая инфраструктурная освоенность огромной территории, и слабость внутренней интеграции, и многолетняя недоинвестированность.


В целом по России для достижения приличных темпов роста требуется увеличить фонд накопления в ВВП (в 2013 году – 22 %), по разным подсчетам, примерно вдвое (если считать по паритету покупательной способности). На востоке страны, где темпы роста инвестиций в течение многих лет отставали от среднероссийских (см. таблицу), инвестиции должны расти еще быстрее.


Причем надо понимать, что частные инвестиции просто так в регион не пойдут. Бизнес ждет явного и недвусмысленного сигнала от государства, подкрепленного солидными бюджетными вливаниями. Так, по расчетам Минвостокразвития, для запуска 16 наиболее проработанных инвестиционных проектов на Дальнем Востоке (включая ДФО и Байкальский регион), по которым уже подтверждено финансирование со стороны кредитных организаций на 2,2 трлн рублей, необходимо в течение 10 лет вложить 133 млрд рублей бюджетных средств, чтобы снять инфраструктурные ограничения. Для запуска 14 территорий опережающего развития (ТОР) в макрорегионе ДФО-Байкальский регион-Восточная Сибирь потребуется еще 88 млрд рублей бюджетных инвестиций.

 

 


Удастся ли изыскать в бюджете требуемые суммы в ближайшие годы – большой вопрос, учитывая снижение нефтяных доходов, появление новых приоритетных статей расходов в Крыму и жесткую конкуренцию за лимиты финансирования между разными министерствами и ведомствами. Даже в период высоких цен на нефть найти такие средства непросто, тем более – в период их снижения.


Но в любом случае России придется менять свою промышленную политику. Последняя должна и российского инвестора эффективно мотивировать – к тому, чтобы оставаться в стране, а не искать счастья за рубежом, и привлекать в национальную экономику иностранные капиталы. Тут даже не надо изобретать что-то новое. В мире достаточно примеров успешной реализации подобной политики – через создание сбалансированной системы экономических стимулов и регулирующих норм.


Кстати, с этой точки зрения нынешние экономические санкции против России могут представляться даже полезными. «Во время глобализации, если вы производите углеводороды, у вас всегда будут деньги, но вы никогда не сможете развить у себя никакой иной индустрии, потому что купить чужое всегда будет и быстрее, и дешевле, и проще, – рассуждает футуролог Сергей Переслегин. – В условиях санкций у вас возникает ситуация, в которой некоторую часть вещей невозможно будет купить, и тогда имеет смысл начать производить свое. Пусть оно будет хуже и дороже, но оно с гарантией будет. И возникает идея о том, что придется делать импортозамещение и неоиндустриализацию, поскольку другого варианта нет». В общем, все в духе известных поговорок: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится» и «Нет худа без добра»…


Кроме того, мощный импульс экономическому развитию может дать вступление в силу с 1 января 2015 года Договора о создании Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Помимо России, Белоруссии и Казахстана 2 января к союзу присоединилась Армения, а 29 мая официально вступит Киргизия. «Потенциал этого события, если его правильно использовать, со временем может и должен перекрыть минусы и потери не только прошлого года, но и других потерянных лет, – пишет д-р экон. наук Рустам Курчаков (Казань). – Это пока единственный участок не только стратегического, но и оперативного прорыва для почти разбитого хозяйства страны. Например, один из немногих поводов реализовать бизнес-планы по тому импортозамещению, которое лежит на поверхности евразийского рынка».


По некоторым данным, страны Юго-Восточной Азии уже сегодня присматриваются к союзным новостям, поскольку предполагается, что на определенном этапе многие вопросы международных экономических взаимоотношений в регионе будут решаться в рамках создания зоны свободной торговли между ЕАЭС и странами ЮВА.

 

«Создание и развитие современных высокотехнологичных и конкурентоспособных производств во всех странах мирах – забота государства, – пишет В.Е. Селиверстов. – Однако понимается эта забота везде по-разному. У нас пока, к сожалению, чаще речь идет о прямом участии государства во всей цепочке – от определения приоритетов (что важно в любой стране) до разработки программ, их финансирования и приобретения готовой продукции. Но в мире последнее – скорее исключение, чем правило. Ориентация на государственное финансирование возможна лишь для производства весьма узкого круга изделий – преимущественно оборонного характера. Важнейшая же роль государства – создание условий и формирование сигналов, указывающих направление движения для достижения избранных приоритетов».


Сегодня в российской промышленности, сельском хозяйстве средняя производительность труда значительно ниже по сравнению, например, с Польшей или некоторыми странами Южной Америки, входящими в тот же дивизион. Но при этом практически в каждой отрасли есть отдельные предприятия-лидеры, которые по производительности и экономической эффективности приближаются к европейскому уровню, опережая отечественных аутсайдеров более чем в 20 раз.

 

Таблица Распределение промышленных организаций по оценке факторов, ограничивающих инвестиционную деятельность в 2014 году (% к общему количеству организаций): 

 

 

Недостат. спрос на продукцию

Недостаток собств. средств

Высокий процент коммерч. кредита

Сложный механизм получения кредитов для реализации инвестпроектов

Инвест. риски

Неопред-сть экономической ситуации в стране

  Российская Федерация

23

60

29

16

30

34

   Сибирский федеральный округ

24

62

24

15

25

33

Республика Алтай

-

65

49

2

-

-

Республика Бурятия

24

87

22

14

18

40

Республика Тыва

14

61

-

-

-

-

Республика Хакасия

9

72

16

9

17

11

Алтайский край

27

50

36

15

15

30

Забайкальский край

15

81

17

30

15

28

Красноярский край

11

59

18

14

21

22

Иркутская область

16

57

35

22

18

38

Кемеровская область

36

69

16

12

33

41

Новосибирская область

26

63

37

16

24

36

Омская область

31

60

21

14

38

31

Томская область

16

53

33

16

24

32

   Дальневосточный федеральный округ

13

63

22

10

25

19

Республика Саха (Якутия)

14

56

22

14

11

18

Камчатский край

11

67

27

33

11

25

Приморский край

7

50

22

18

19

21

Хабаровский край

13

84

24

7

44

23

Амурская область

24

65

28

2

10

20

Магаданская область

3

42

20

3

71

2

Сахалинская область

15

68

17

7

1

16

Еврейская авт.область

27

38

-

-

21

-

Чукотский авт.округ

17

56

10

-

4

12


В.Е. Селиверстов объясняет этот феномен ролью личности в российской неопределенной среде. Если изменить среду, создать нормальные, равные для всех и всем понятные условия ведения бизнеса, добиться впечатляющих результатов в бизнесе смогут уже не только отдельные пассионарные личности, но многие и многие крепкие добросовестные руководители.


… Как показывает отечественная история, Россия нередко вступала в войны и кризисы плохо подготовленной, осваивая науку побеждать уже по ходу испытаний, и все же чаще выигрывала. Давайте совместными усилиями постараемся выиграть и на этот раз.

 

Правительственный «План обеспечения устойчивого развития экономики и социальной стабильности в 2015 году» состоит из 60 пунктов и оценивается в 1,3 трлн рублей (без учета программы докапитализации банков).


Планом предусмотрено ежегодное снижение бюджетных расходов. В 2015 году – на 10 %, в следующие три года – минимум на 5 % в реальном выражении. При этом будет полностью обеспечено исполнение обязательств социального характера, сохранится уровень расходов на обеспечение обороноспособности государства, поддержку сельского хозяйства и исполнение международных обязательств РФ.


Инвестиционные ресурсы бюджета будут сконцентрированы на завершении ранее начатых проектов, реализация части новых проектов будет отложена. Будут сокращены расходы на функционирование органов государственной власти, в том числе за счет уменьшения расходов на оплату услуг повышенной комфортности.


На меры по активизации экономического роста предполагается направить 970,5 млрд рублей. Сюда входят ассигнования на поддержку региональных бюджетов, выделение средств «Внешэкономбанку» на санацию системообразующих предприятий (300 млрд руб.), государственные гарантии для инвестиционных проектов (около 200 млрд руб.), помощь предприятиям промышленности, участвующим в программе импортозамещения (20 млрд руб. без учета оборонных предприятий).


Предусмотрено расширение сектора малого и среднего бизнеса: предельные значения выручки для упрощенных форм налогообложения увеличиваются в 3–6 раз для разных типов хозяйствующих субъектов, ослабляется антимонопольный контроль, упрощается и уменьшается налоговая нагрузка.


Второй раздел плана определяет меры по поддержке отдельных отраслей экономики - в целом на сумму в 240,86 млрд рублей. Из них 50 млрд предназначены для поддержки сельского хозяйства, 157,5 млрд пойдут в сферу ЖКХ – в виде федерального займа Агентству по ипотечному жилищному кредитованию, около 33 млрд – промышленности (из них 20 млрд пойдут на поддержку программы по утилизации автотранспорта).


Более 350 млрд рублей предлагается пустить на обеспечение социальной стабильности: создание новых рабочих мест, выплату пособий по безработице и материнского капитала, компенсацию удорожания технических средств реабилитации инвалидов, индексацию страховых пенсий. На стабилизацию цен на лекарства предлагается потратить 16,3 млрд рублей. Кроме того, правительство предлагает ограничить допуск на российский рынок иностранных лекарств при наличии более двух заявок на поставку аналогичного товара отечественного производства.


Планом также предусмотрена возможность корректировки бюджета для «оперативного перераспределения средств на приоритетные направления поддержки промышленности», а также компенсации расходов, связанных с падением курса рубля, предприятиям ОПК при закупке импортных комплектующих.


Перечень первоочередных мероприятий не является исчерпывающим и будет при необходимости дополняться новыми антикризисными мерами.


«Все ресурсы, выделяемые на реализацию этого плана, будут найдены за счет антикризисного резерва, сформированного в бюджете, объем которого сегодня составляет около 170 млрд рублей, – цитирует ТАСС министра финансов РФ Антона Силуанова. – План рассчитан примерно на один год, но в нем предусмотрена подготовка новых структурных реформ, для того чтобы мы имели новое качество госуправления, новое качество бюджета».

banner sibecoprom 2017 resfo new

banner pmef 2016 blue

 

Экологический рейтинг СФО
 

 

 Открыть презентацию

Один на один

Иван Валентик: Лесное хозяйство - отрасль консервативная

Заместитель Министра природных ресурсов и экологии Российской Федерации - руководитель Федерального агентства лесного хозяйства о действующем ЛК РФ.

Алексей Конторович: В России - огромное количество небольших месторождений нефти, для их разработки нужен малый нефтяной бизнес

Руководитель Института нефтегазовой геологии и геофизики СО РАН Алексей Конторович рассказал в интервью «Интерфакс-Урал» ситуацию по малым нефтяным месторождениям.

Ольга Орлова: Временный всплеск инфляции прервал снижение инфляционных ожиданий

Главный экономист Альфа-Банка Наталья Орлова дала аналитический прогноз по ставке.

Алексей Цыденов: Уйти от социальной апатии

Врио главы Бурятии поделился своим мнением с агентством iz.ru о том, как перестроить отношения власти и общества для эффективного управления регионом.

Виджет для Яндекса

Обзор новостей Сибири

новости бизнеса, политики, экономики Сибири

добавить на Яндекс

Мнение эксперта

Николай Похиленко: «Настало время по максимуму использовать потенциал научных разработок»

«Индустриализация промышленности предполагает создание «точек роста» – импортозамещающих производств, экспорта реальных продуктов которые являются основами новых технологий», - уверен депутат Законодательного собрания Новосибирской области, директор Института геологии и минералогии Сибирского отделения РАН (СО РАН) Николай Похиленко.

Наибольшие шансы заинтересовать Microsoft у того региона, где запущена программа подготовки молодых кадров для инновационных отраслей

Екатерина Корбутова, директор макрорегиона Сибирь и Дальний Восток Microsoft в России, накануне открытия Красноярского экономического форума ответила на вопросы RESFO.ru

Владимир Рейнгардт: «Считаю Красноярский экономический форум эффективной площадкой для конструктивного общения»

Накануне открытия Красноярского экономического форума начальник Красноярской железной дороги Владимир Рейнгардт ответил на вопросы RESFO.ru